«Русская вещь» (трилогия в трёх томах) Александра Дугина — это, пожалуй, самый радикальный, самый плотный и одновременно самый «непрактичный» проект в его творчестве. Это не учебник, не идеологическая программа и не систематическая философия. Это скорее три последовательных погружения в одну и ту же бездну — только с разных глубин и под разными углами.Вот как в самом общем виде выглядит структура и логика всего трёхтомника:
| Том | Год (ориентир) | Основной вектор движения | Главный пафос | Состояние Русской Вещи | Ключевая интонация |
|---|---|---|---|---|---|
| Том 1 | 2001 | От идеи → к проекту | Возрождение, великий проект, катехон | Русская Вещь ещё может быть собранной | Манифест, наступление, надежда |
| Том 2 | 2001–2002 | От проекта → к ночи и последнему стоянию | Тотальное «нет», эсхатологическое сопротивление | Русская Вещь распадается, но стоит в истине | Апокалипсис, мрак, бескомпромиссность |
| Том 3 | 2002–2003 | От ночи → в пространство великих снов | Полное растворение в сновидческом бытии | Русская Вещь существует только во сне | Мифо-поэзия, онейро-космос, безумие |
Общая траектория проекта
- Том 1 — это ещё «дневная» стадия
Попытка артикулировать Русскую Идею в категориях, которые ещё можно обсуждать: традиционализм, евразийство, национал-большевизм, консервативная революция, катехон, модернизация без вестернизации.
Здесь Дугин максимально «политичен» и «проектен». - Том 2 — «ночная» стадия
Всё, что было «проектом», рушится. Остаётся только эсхатологическое свидетельство.
Россия понимается как народ последних времён, обречённый одновременно на величайшее призвание и на полное историческое поражение.
Здесь максимум радикализма, юродства, старообрядческого «бегунства», апофатического нигилизма и отказа от любого компромисса с миром. - Том 3 — «сонная» стадия (пост-ночь)
Полное оставление всякой надежды на внешнюю реализацию.
Русская Вещь уходит вглубь коллективного бессознательного, в пространство снов, видений, юродивых, обэриутов, платоновского «котлована», града Китежа, Гипербореи.
Это уже почти чистая мифопоэзия, автоматическое письмо, онейрическая метафизика.
Самая короткая формула всей трилогииРусская Вещь
→ пытается стать великой империей (том 1)
→ понимает, что не может и не должна ею стать в этом мире (том 2)
→ растворяется в великом сне, который и есть её подлинное бытие (том 3)По сути, это путь от имперского проекта → через эсхатологическое стояние → к полному онтологическому уходу в сон.Многие читатели именно поэтому воспринимают трилогию как единый трагический жест: сначала надежда, потом отчаяние, потом — сверх-отчаяние, которое неожиданно оборачивается странной, почти наркотической красотой.
